Я училась в Санкт-Петербургском государственном университете на юридическом факультете. Прошла профессиональную переподготовку по истории искусств в Высшей школе экономики и профессиональную переподготовку по педагогике. В настоящее время — студентка факультета психологии Восточно-Европейского института психоанализа.

Раньше работала в Государственном музее истории Санкт-Петербурга, в особняке Румянцева, где проводила экскурсии и детские программы. Работала в «Академии супергероев» и «Зелёной школе» Новой Третьяковки. Сейчас — автор и ведущая проекта «Арт-мафия». Сотрудничаю с Д К Льва Лурье, Masters и различными культурными площадками. Занятия проходят в Русском музее, особняке Румянцева, особняке Мясникова, Юсуповском дворце, «Стрит-арт хранении», Новой Голландии и на других площадках.

В Моей Школе я автор и ведущая искусствоведческой программы «Арт-мафия». Это образовательный формат знакомства с историей искусства через исследование, обсуждение и игру. На занятиях мы рассматриваем произведения, ищем детали и загадки, знакомимся с художниками и эпохами, задаём вопросы, спорим, выдвигаем собственные версии, а затем используем полученные знания в игре.

Моя работа помогает детям почувствовать: «Я могу». Я могу прийти в музей и не растеряться перед картиной. Могу узнать художника, заметить важную деталь, высказать свою версию. Могу прийти домой и рассказать родителям что-то, чего они, возможно, сами не знали. Мне важно, чтобы ребёнок чувствовал себя крутым и значимым — не потому, что выучил «правильный ответ», а потому, что понял: я разбираюсь, мне есть что сказать и моё мнение имеет значение.

Моя супер-сила — это сделать так, чтобы ребёнок почувствовал себя немножко профессором искусствоведения. Чтобы после занятия ему ужасно хотелось прийти в музей, найти знакомую картину и первым рассказать взрослым, что они сейчас перед собой видят.

Я думаю, что для ученика самые важные навыки — это умение задавать вопросы, искать информацию, замечать детали, отличать факт от интерпретации, аргументировать своё мнение и слушать другого. И ещё один важный навык — не бояться сказать: «Я не знаю, но хочу разобраться».

Чтобы поддерживать мотивацию детей я стараюсь не давать готовый ответ сразу. Гораздо интереснее начать с загадки, странной детали картины, необычной истории или вопроса, на который хочется найти ответ. И я не люблю модель «я взрослый и эксперт — вы сидите и слушаете». На занятии мы исследуем произведение вместе. Ребёнок может увидеть то, чего не заметил взрослый, предложить собственную версию, поспорить со мной и аргументировать свою позицию.

Я думаю, что гаджеты — это инструмент. Они могут отвлекать, а могут помогать исследовать мир. Мне ближе не просто запрещать гаджеты, а учить детей пользоваться ими осознанно: искать информацию, проверять её и понимать, когда экран действительно нужен, а когда интереснее посмотреть на оригинал.

Классный педагог — это тот, кто не демонстрирует детям, сколько знает сам, а делает так, чтобы они почувствовали, сколько теперь знают и могут сами. Для меня один из лучших моментов — когда ребёнку не терпится сказать: «Подождите, я знаю! Я сейчас сам расскажу».

Я работаю здесь потому, что мне близка идея школы, в которой ребёнку разрешено быть любопытным, задавать вопросы, спорить и искать собственный ответ. Мне хочется, чтобы искусство было естественной частью такой школы, а не предметом, где нужно просто выучить фамилии, названия картин и даты.

Я искренне горжусь тем, что создала собственный образовательный проект «Арт-мафия», который вырос из идеи игрового занятия в полноценную искусствоведческую программу. Сегодня «Арт-мафия» проходит в музеях, школах и культурных пространствах. Но особенно я горжусь моментами, когда после занятия ребёнок хочет сам пойти в музей и найти произведение, о котором мы говорили.

Когда я была школьницей, я думала, что школа — это место, где самое важное — оценки. Мне казалось, что именно они определяют, насколько ты успешен, а знания, любопытство, фантазия и собственное мышление остаются где-то на втором плане. Поэтому я всегда стремилась получить самый высокий балл и очень переживала из-за плохих оценок.

Сейчас я думаю, что школа — это место, где ребёнок не столько получает готовые знания, сколько понимает, что ему действительно интересно. Он пробует себя в разных областях, узнаёт новое и постепенно обнаруживает: «Вот здесь мне хочется читать дальше, задавать вопросы, разбираться самому. А вот это, возможно, совсем не моё». И мне кажется очень важным, чтобы школа давала ребёнку право быть разным: в чём-то преуспевать и чувствовать себя уверенно, а в чём-то испытывать сложности. Не обязательно быть успешным во всём. Важно понять, что интересно именно тебе и в какую сторону тебе хочется двигаться.

В детстве я мечтала стать «директором, но не детского сада».

За время работы с детьми, я поняла, что я сама до сих пор немножко ребёнок. Мне действительно нравится играть вместе с детьми, придумывать, смеяться, удивляться — и, мне кажется, они это чувствуют. Поэтому нам довольно легко находить общий язык. А ещё я поняла, что практически любой материал можно преподнести интересно. А заинтересует ли конкретная тема конкретного ребёнка — уже другой вопрос. И это нормально: у каждого свои интересы, характер и то, от чего загораются глаза.

Для меня успех в учебе — это горящие глаза ребёнка. Когда я показываю произведение или задаю вопрос, а ему уже не терпится высказать своё мнение, предложить версию или поспорить. Когда он приходит в музей, замечает знакомую картину и сам хочет рассказать о ней взрослым. Когда отвечает на вопрос не потому, что надо ответить правильно, а потому, что ему действительно хочется ответить. Наверное, именно это для меня и есть главный показатель успеха: когда «надо учиться» превращается в «мне интересно, я хочу знать ещё».

Если бы я могла изменить что-то в своем воспитании, я бы изменила отношение к оценкам и к школе в целом.

Школа будущего — это место, где ребёнка не пытаются сделать одинаково успешным во всём, а помогают ему понять самого себя. Это школа, где можно попробовать очень разное: искусство, науку, языки, технологии — и постепенно обнаружить: «Вот это моё. Здесь у меня горят глаза. Об этом я хочу узнать больше». А потом иметь возможность идти в эту сторону глубже. Где ошибка — не катастрофа, оценка — не главная цель, а взрослый рядом не только передаёт знания, но и помогает ребёнку искать собственные интересы.